Так много «нет»: почему через пропасть между Россией и США трудно навести мосты

Так много "нет": почему через пропасть между Россией и США трудно навести мостыНа Западе многие озадачены позицией России, воспринимая ее как непостижимый обструкционизм, отмечает The Christian Science Monitor. «Но Россия исходит из принципиально иных представлений о мире, каким он стал после холодной войны», — полагает журналист Фред Уэйр.Так много "нет": почему через пропасть между Россией и США трудно навести мостыНа Западе многие озадачены позицией России, воспринимая ее как непостижимый обструкционизм, отмечает The Christian Science Monitor. «Но Россия исходит из принципиально иных представлений о мире, каким он стал после холодной войны», — полагает журналист Фред Уэйр.

Автор уточняет: кажется, что Россия противостоит мощи США почти так же пламенно, как и СССР в свое время. Столкнувшись с запретами на усыновления, вето в ООН или случаем, когда Керри не мог 6 дней дозвониться Лаврову, американцы опускают руки и заключают, что Россию просто невозможно понять.

«Но, в отличие от советского периода, когда взгляды Москвы диктовались косными идеологическими догмами, сегодня очень многие россияне столь же озадачены и раздосадованы позицией Запада. Российские эксперты уверяют, что Россия, как правило, знает, чего хочет в геополитике, и действует соответственно, а Запад, на их взгляд, не имеет ни последовательной стратегии, ни прочных ценностей», — говорится в статье.

Автор указывает на несовпадения между западной и российской версиями последних десятилетий. По мнению Запада, в начале 90-х Россия пыталась провести демократические реформы и стать партнером Запада, но при Путине возрождает советскую риторику и способ действия.

Россияне, напротив, заявляют, что Запад нарушил свои обещания России и взялся изолировать Россию и проталкивать НАТО на бывшую территорию СССР. «Увы, общее мнение большинства членов нашей элиты сегодня: Россию одурачили, предали и вытеснили на обочину. Теперь мы не считаем Запад врагом, но он утратил в наших глазах свой шарм, свою былую ауру непогрешимости», — говорит известный эксперт Сергей Караганов.

Идея, что «в конце холодной войны мы свернули не туда», — один из столпов российской дипломатии. «Но на Западе ей редко внимают сочувственно», — замечает автор.

Большинство россиян сегодня считают революции в истории своей страны проклятием, продолжает журналист. Россия склонна холодно воспринимать революционный пыл где бы то ни было. Москва была шокирована «прозападными и демократическими революциями» в бывших республиках СССР: «российское руководство полагает, что эти события были инспирированы из-за рубежа и, возможно, финансировались иностранцами».

К «арабской весне» Россия тоже отнеслась скептически. Российские эксперты объясняют: в случае с Сирией Кремль руководствуется не гипотетической солидарностью с «братом-диктатором» или наличием торговых контрактов, а опасениями за ситуацию на Северном Кавказе. «Российские лидеры воспринимают „арабскую весну“ как исламизацию /.../ а Сирию — как злостный рассадник джихадизма», — пояснил видный эксперт Дмитрий Тренин.

Автор комментирует: глава МИД РФ Лавров «отточил этот скептицизм и превратил его в стиль, который завоевывает все больше очков для российской дипломатии. У Лаврова талант ловко высмеивать то, что он считает „двойными стандартами“ Запада». Так, Лавров заявляет: поддержав ливийских повстанцев, Запад получил боевиков-исламистов, которые теперь дестабилизируют весь регион.

Между тем после возвращения Путина в Кремль внутренняя политика России резко развернулась вправо. «Антиамериканская риторика популярна в провинциальной России рабочего класса», — объясняет автор. Западная аудитория шокирована, приговор участницам Pussy Riot воспринят как признак того, что Россия даже не пытается стать современным, секулярным государством.

«Но некоторые российские политики, ведающие международными отношениями, говорят, что им надоело выслушивать нотации Запада», — отмечает автор.

Они также недовольны «Законом Магнитского». «Чистой воды образчик двойных стандартов», — сказал о нем Алексей Пушков, председатель комитета Госдумы по международным делам. «Они знают: если бы они приняли этот закон как всеобщий, пришлось бы распространить его на Бахрейн, Саудовскую Аравию, Китай и так далее. Они не хотят нарываться на последствия, — разъяснил политик. — Любопытно, что Китай они принимают в основном таким, каков он есть, но не нас». «Россия, какой ее желает видеть Запад, — не та Россия, к которой стремится большинство российского населения. У нас более консервативная страна», — добавил Пушков.

Источник: The Christian Science Monitor

Pin It

Добавить комментарий