Смогут ли нефтяники улавливать и хранить СО2 без поддержки государства

Проект находится в проработке. Технико-экономическое обоснование по проекту будет готово в 2022 г.

Технология carbon capture and storage technology (CCS) уже применяется для достижения климатических целей в ряде стран за рубежом. В частности, такие проекты есть в США. Она используется для снижения углеродного следа предприятий и направлена на снижение выбросов в атмосферу СО2, который способствует глобальному потеплению.

О проекте «Газпром нефти» стало известно в августе 2021 г. Тогда губернатор Оренбургской области Денис ПАСЛЕР и представители компании «Газпромнефть-Оренбург» обсуждали перспективы развития в регионе CCS. Паслер также отмечал, что собственная стратегия достижения углеродной нейтральности есть у холдинга «Металлоинвест». В июне 2021 г. «Газпром » также подписала соглашения о совместном развитии сокращения углеродного следа с металлургическими холдингами «Северсталь» и Evraz.

У «Газпром нефти» в Сербии уже есть проект по сбору и очистке природного газа с высоким содержанием углекислого газа с объемом закачки около 100 000 т СО2 в год. NIS, совместное предприятие «Газпром нефти» и Республики Сербии, реализует его с 2015 г. СО2 закачивается в разрабатываемую залежь на глубину более 2500 м.

Еще одним перспективным регионом, где «Газпром нефть» может закачивать углекислый газ, является . Регион собирается достичь углеродной нейтральности к 2025 г.

«Но есть несколько важных вопросов для реализации проекта CCS в России. Первое: пока нет соответствующей нормативной базы. Нужна база в регулировании промбезопасности и в недропользовании. Вторая задача – необходимо разработать экономическую , чтобы проект стал эффективным для нас и эмитентов углекислого газа», – сказал Александр ДЮКОВ.

  Коммунальные платежи свердловчан загонят в "рамки приличия"

Он также добавил, что на этапе становления технологий улавливания и захоронения диоксида углерода будут нуждаться в господдержке. «Проекты в Норвегии, Голландии, США находятся примерно на таком же этапе, как и у нас, и мы видим активную роль государства в стимулировании этих проектов. Если ставится задача декарбонизации экономики, то без улавливания и хранения углекислого газа эту задачу не решить», – добавил Дюков. Для этого будет недостаточно только заниматься повышением эффективности, использовать возобновляемые источники энергии и высаживать леса.

Компания также намерена развивать проекты по утилизации углекислого газа на своих НПЗ. Сегодня «Газпром нефть» владеет четырьмя крупными заводами: Московским, Омским, заводом «Славнефть-ЯНОС» в Ярославле (паритетное СП с «Роснефтью») и перерабатывающим комплексом в Сербии (Панчево). Суммарный объем переработки компании на этих заводах в 2021 г. составит 43,3 млн т.

«В России есть действительно огромные природные емкости, которые подходят для закачки СО2. Но они не находятся на территории наших нефтеперерабатывающих заводов. Поэтому на НПЗ мы рассматриваем способы утилизации углекислого газа. Он может использоваться в тепличном хозяйстве, в пищевой промышленности и применяться для производства строительных материалов», – отметил гендиректор.

  СП ЛУКОЙЛа и PetroKazakhstan в 2013г увеличит инвестиции на 2%

Климатическая цель компании предполагает снижение выбросов СО2 на треть к 2030 г. в сравнении с 2019 г., напомнил Дюков. По словам топ-менеджера, компания также оценивает перспективы достижения углеродной нейтральности, но пока такой цели в конкретные сроки не ставится.

Пока технология CCS находится на начальном этапе развития и слишком дорога. Одна тонна «секвестированного» (выловленного) СО2 обходится в $160–170, сообщали эксперты Ernst & Young. Они также отмечали, что, несмотря на большой интерес к данному направлению декарбонизации, уровень готовности стран СНГ существенно уступает многим другим государствам.

Это объясняется отсутствием соответствующей законодательной базы и экономических стимулов. Например, в США жизнеспособность таких проектов обусловлена господдержкой, пояснял «Ведомостям» соавтор исследования, партнер EY Алексей ЛОЗА. Там в течение 12 лет с момента запуска проекта CCS государство платит субсидию по $50 на 1 т СО2 в улавливании и хранении и $35 на 1 т – при дальнейшем использовании оксида углерода для увеличения нефтеотдачи.

Партнер практики стратегического и операционного консалтинга КПМГ Максим МАЛКОВ согласен, что без госсубсидий улавливание и хранение СО2 в мире не развивается. Ведь компания должна не только закачать углерод в пласт, но и обеспечить его герметичность. «Но сегодня это практически единственная технология, позволяющая эффективно избавляться от углекислого газа в таких объемах. Технически это осуществимо», – сказал он.

  В водохранилище Приморской ГРЭС выпущено 600 тысяч мальков

В октябре 2021 г. замглавы Минэнерго России Павел СОРОКИН признавал, что улавливать и закачивать углерод «без выгоды никто не будет». Он отмечал, что при текущей стоимости тонны выбросов СО2 в Европе в 60-70 евро проекты улавливания и хранения углерода теоретически уже могут окупаться самостоятельно.

Сегодня не только «Газпром нефть», но и практически все ведущие российские нефтяные компании изучают технологии CCS, в том числе ЛУКОЙЛ и «Роснефть». У последней есть соглашения по совместному развитию углеродного менеджмента с BP и ExxonMobil. А в октябре «Роснефть» подписала соглашение с DeGolyer & MacNaughton Corp о проведении оценки ресурсов подземного хранения СО2 в России.

Прим. портала


Подписывайтесь на наш Телеграм-канал чтобы знать больше https://t.me/ieport_new

Читайте также: Носледние новости России и мира сегодня.

Pin It

Добавить комментарий